Тадеуш Ксанти
Capiat qui сареrе potest!
Этот уголок зарос узорчатой паутиной, еле блестевшей в неверном свете небольшого светового шарика. Эта световая иллюзия висела в двух шагах от застывшего посреди коридора человека и должна была исчезнуть сразу, как только создавший ее маг окажется в светлой комнате. Но свет в эту часть замка добирался лишь по утрам и слепил здешних пауков всего два часа в день, да и то отраженный от пыльных зеркал, а потому Тадеуш всеми силами пытался привыкнуть к тусклому освещению. Ему очень не хотелось запнуться о какую-нибудь дрянь. Старый паркет был усыпал битым стеклом, щепками, когда-то бывшими рамами от картин, высокими темными шкафами с мелкой пластикой, минералами и прочими диковинками, характерными для кунцкамер. Начинающий уставать от ожидания Ксанти медленно перекатывал между ладоней фарфоровый шарик, расписанный витиеватыми письменами и чудом сохранившийся во время учиненного здесь когда-то погрома. Согретый человеческим теплом, шарик начал пахнуть корицей. Этот сухой сладкий запах успокаивал. Наверное, для того шарик и создавали.
Идти дальше было нежелательно. Нет, особой опасности паутина, завешивающая проход, не несла, но грозила затяжной "войной-нелюбовью" со здешними синеглазыми пауками. Они могли быть частью собранной здесь коллекции, а теперь стали полноправными хозяевами и молчаливыми стражами угла, в котором обитали замковые домовые духи. Ксанти принял власть и мог бы тут же установить свои порядки, но это потребовало нарушения того ритма, к которому так привыкли здешние обитатели, те, кто не бежал из Заброшенного замка даже после того, как отсюда ушли люди.
- Можешь идти дальше, - раздалось откуда-то снизу. Тадеуш опустил взгляд на согбенного дедка-проводника, отряженного ему советом почтенных домовых.
- Хорошо, - коротко кивнул обрадованный человек. Он, как и все недолго живущие твари, терпеть не мог долгое ожидание. Судя же по его ощущениям, прошло уже несколько часов, и скоро должна была войти в свои права предутренняя ночь, тревожная, сине-розоватая, выжидающая время, чтобы сбежать подальше от бегущего по ее следам рассвета.
Ксанти сделал шаг, другой, зажмурил глаза и приготовился продираться сквозь липкую паутину. Ничего, он продолжал идти вслепую и ничего не чувствовал. На третьем шаге по Паучьему коридору Тадеуш открыл глаза и удивленно хмыкнул. Они шли по обшарпанному, но светлому коридору с видом на море. Большие открытые или просто выбитые окна выходили не на горы или лес, за ними был обрыв, тонущий в зелени, и совсем близкое утреннее море. Чертовщинка эта не пугала, а наоборот наполняла силами, бодростью. Наверное, это был кусочек чьей-то памяти. Какому-то магу очень нравился коридор в доме, стоявшем на морском берегу, и этот кусочек ностальгии по прошлому стал неотъемлемой частью замка, еще одной ловушкой хитрых, но не злобивых домовиков.

@темы: Сказки Заброшенного замка, вести из прошлого